Мария Соловьёва

Литераторы о спорте
|
Вы любите спорт? Если да, то вы, скорее всего, знаете, каково это — видеть, чего ты достиг своими усилиями, гордиться тем, что в своей дисциплине ты — рыба в воде и птица в небе. Если нет, значит, вы просто ещё не нашли свой вид спорта или своего тренера.
Я расскажу о людях, которым это удалось.
Это была свора мальчишек лет десяти-тринадцати. Все взъерошенные, крикливые, драчливые, звонкие — вылитые воробьи.
— Привет, ребят, – сказала я и села рядом с ними. — Можете ответить на пару моих вопросов?
В ответ хоккеисты загомонили, засмеялись, шумной стайкой запрыгали вокруг меня. Одобрение.
— Итак, — я попыталась красиво подать какой-нибудь из своих вопросов, тщательно подготовленных и серьёзных, но при виде этой смешливой компании, право, совершенно растерялась. — Э-эмн… Ладно, давайте с простого. Сколько лет вы занимаетесь хоккеем?

Они стали рассказывать мне о себе. Ребята с увлечением объясняли что-то очень важное для них самих, а я понимала только половину слов. Потом две трети. Наконец почти всё. Я стала понимать слова «палка» и «крючок» (составные части клюшки), «закрутка» (удар с сильного размаха), «правый» и «левый» (подразумевается: защитники).
— А бывает так, что вы думаете не только о точности удара, но и о его красоте?
— О-о-о-о, — хором, словно они были коллективным сознанием, ответили мне хоккеисты, — это Альберт наш любит.
— Ага-ага, — сказал, как я поняла, Витёк, — он всегда, перед тем как ударить, закрутку делает, — Витёк показал, как Альберт делает закрутку, и все засмеялись — дружелюбно и совсем не обидно.

Потом я спросила, с кем они хотели бы сыграть.

— С «Динамо»! Нет, с «Ярославлем»! — ответило мне Коллективное Сознание Хоккеистов.
— С кем-нибудь очень крутым! — добавил Витёк.
— Но вы же, скорее всего, проиграете — это взрослые профессиональные команды…
— Ну и что, что проиграем? — ответило мне Коллективное Сознание устами Витька, и все закивали. — Всё равно нам бы хотелось сыграть!

А тихий мальчик Боря, приехавший из другого города и игравший раньше в другой команде, добавил:
— Ну или с кем-нибудь примерно равным нам. Чуть сильнее, вот.

~
После ужина я зашла к ним на этаж. Табуны юных дарований носились из одного конца коридора в другой. Кураторы сидели на диване и следили глазами за своими воспитанниками.

— Интервью? — спросили они и, махнув рукой, окликнули подопечных. — Да пожалуйста, — снова обратились кураторы ко мне, — забирайте.

Трое хоккеистов сидели напротив меня, нервно поглядывая на диктофон в моей руке. Однако, услышав первые вопросы, расслабились и стали более многословны.

Сперва я спрашивала у них только про организационные моменты, но, по-моему, неуловимая эмоциональная струнка командной игры гораздо важнее и более достойна места в интервью.


Мы одержим над тобой победу, но мы сделаем это, сохранив честь, или же проиграем с достоинством!
Перед матчем они всегда собираются вместе. Чтобы настроиться, эмоциями толкнуть себя на разгон, выложиться по полной, они думают друг о друге. Пять лет вместе. Пять лет каждый в своём амплуа. Пожалуй, я была не совсем права, сравнив команду с коллективным сознанием. Они не просто его напоминали, они были им — единым, хорошо отлаженным механизмом. Кто для вас товарищ по команде? Брат. Не просто друг, а брат. Они — спортсмены: вратари, защитники, полузащитники и нападающие — умели за секунду превращаться из друзей противоположной команды в лютых врагов. Лютых, но благородных. Мы одержим над тобой победу, но мы сделаем это, сохранив честь, или же проиграем с достоинством! Поражение из уст моих маленьких собеседников звучало не менее гордо, чем победа.
~
Я выключила диктофон. Интонацию, с которой эти маленькие люди говорят о своём деле, не сможет записать никакая электроника. Последние вопросы я задала просто так, больше для себя. Наконец я поблагодарила мальчишек. Они побежали по своим делам, а я отправилась домой — в литературное крыло. На площадке у лифта сидел куратор, играл на гитаре и пел старую лагерную песню. Вокруг него плотным кольцом сидели ребята, и среди них я разглядела своих респондентов. Ненадолго задержалась, слушая, пока не пришло время идти.


Маленькие хоккеисты знамениты на весь «Сириус» своими проказами. Они бывают грубы, непослушны, даже невыносимы. Они съедают за обедом всю картошку, не оставляя ничего «Науке». Но они любят хоккей, любят свою игру, и когда начинается очередной — тренировочный ли, настоящий ли — матч, эти люди творят чудеса.

Верстка: Вероника Уварова, Дарья Чистякова
Иллюстрации: Вероника Уварова, vk.com/siriusdeti