Прокопьева Анна
Берёзы на ладонях
Photo by Jaakko Kemppainen on Unsplash
С раннего утра в квартире Беловых гремела посуда и шуршали пакеты и сумки, сумки и пакеты. Артём слонялся по кухне, периодически попадаясь под ноги то маме, волновавшейся из-за всё ещё не сделанного макияжа, то взмокшему от забот папе, то старшей сестре Ире, которая с упоением читала лекцию про представителей русского романтизма. Мальчик потянулся было за последним бутербродом с колбасой и помидорами, но отец выхватил его прямо из-под носа, и единственный предмет интереса Артёма в этой суматохе перекочевал сначала в контейнер, а затем в один из многочисленных рюкзаков.
— Артёмка, тебе же объяснили, что бутерброды мы бережём на дорогу: кафе в центре Москвы дорогие, — папа погрозил пальцем сыну и принялся укладывать салфетки.

— Папа, Тёмка же ничего не смыслит в живописи! Да этот ботаник запросится домой уже через десять минут, — Ирка капризно сморщила нос, недовольная тем, что её оторвали от описания жизни и творчества Ореста Кипренского.

— А можно взять с собой энциклопедию о растениях? — мальчик потянул маму за рукав.

— Мы едем в Третьяковскую галерею, какие растения? — сестра нахлобучила на голову Артёма бейсболку, и мальчишке пришлось поправить подпрыгнувшие очки. — Мама, папа, да вы уже возле кассы пожалеете, что взяли его с собой!

— Вот у кассы уж точно не пожалеем: для Тёмы вход бесплатный. Собирайтесь быстрее, не забудьте ключи от машины. Кто-нибудь видел мою помаду? — мать схватилась за голову и выбежала из кухни.


Photo by Annie Spratt on Unsplash
Спустя полчаса Артём уже сидел накрепко прикрученный к детскому креслу в автомобиле. Один и даже без любимой книги по ботанике. Мама дома спешно завивала волосы под лекцию Иры, а папа выбрался подышать свежим воздухом: с него градом катился пот. Лишь через двадцать минут пакеты оказались проверены и перепроверены на наличие бутылок с водой, мать пересчитала деньги на билеты, сестра уткнулась в экран смартфона на соседнем сиденье, и тогда отец завёл машину.

Photo by Kylie Paz on Unsplash

Photo by Cristina Gottardi on Unsplash
В фойе музея Артём чуть не потерялся: указания мамы потонули в потоке китайской, испанской и другой, не менее непонятной речи — может, американской? Мальчик робко спрятался за спиной родителей, которые начали разговор с кассиршей; женщина в окошке предложила взять аудиогид, на что Ирка возмущённо заявила, что она и сама может рассказать про всё по-настоящему интересное. Рядом стоящий турист удивлённо покосился на девушку, попытавшись разобраться, что вызвало её гнев, и пробормотал что-то про «мэйби тикетс а вери экспенсив»
В выставочных залах людей оказалось ещё больше: к ценителям искусства прибавились дамы и господа, снисходительно глядевшие на посетителей музея со стен. Артём поёжился от числа портретов прекрасных девушек и мужчин в пиджаках, если не в пиджаках, то с парой десятков орденов на груди. Впрочем, он сразу же списал озноб на кондиционер, но тут возникла новая проблема: мамочка решительно не замечала холода и не укутывала сына в три слоя платков, как обычно. Странность эта объяснялась только торжественностью обстановки, однако у Тёмы осталось то же горло, что могло простыть в Третьяковке не с меньшей вероятностью, чем на улице. Лысоватый человек в очках и с тросточкой продемонстрировал свою палитру и серьёзно посмотрел в глаза Артёму из-за резной рамы. Мальчик пробормотал про себя: «Тропинин Василий Андреевич, простите, но моё здоровье волнует меня больше ваших картин»
Артём мужественно вытерпел ряды портретов и натюрмортов, лишь сглотнул слюни при виде горы абрикосов. Он плёлся за родителями мимо картин, статуй, оживлённо фотографирующих туристов, когда Ирка потрясла его руку:

— Сейчас будет зал с пейзажами, это изображения природы. Ты же любишь её, Тёмка? Вот и узнаешь, как прекрасны деревья, кусты, цветы и небо, когда над ними работает настоящий мастер, а не иллюстратор энциклопедий для детей, — сестра презрительно фыркнула.


Photo by Igor Miske on Unsplash
Артём поднял голову и встал на цыпочки. Перед ним показалась роща, словно умытая в солнечном свете. Трава имела такой насыщенный салатовый оттенок, какой мальчик раньше замечал только у бруска пластилина — того самого, что в садике заканчивался быстрее всех. Вдалеке светлело безоблачное небо, тени на земле походили на веснушки, и сияли белые стволы берёз. Мальчик заворожённо рассматривал картину, ему чудилось, будто сам он находится там, на берегу цветущей речки, собирает ряску для новых опытов и ловит стрекоз. И вдруг опомнился. Кроме стволов-то там ничего и не было!

Photo by Elisa on Unsplash

Photo by eberhard grossgasteiger on Unsplash
— Ира, — Артём позвал сестру, — Ира, а почему на этом рисунке нет веток?

— Во-первых, это не рисунок, а картина, шедевр русского пейзажа — «Берёзовая роща» Архипа Куинджи. Во-вторых, это неотъемлемое право живописца — изображать лишь то, что он хочет и что считает важным, — Ирка потрепала брата по затылку.

— А почему художник не хочет рисовать ветки? У деревьев они всегда есть, — Артём остался недоволен ответом сестры, — и они очень-очень важные, потому что на ветвях листья, а в листьях происходит фотосинтез, и благодаря ему растение живёт.

— Ты ничего не понимаешь, — девушка театрально вздохнула.


— Тёма, он художник, он так видит, — мама улыбнулась мальчику с надеждой, что это разрешит спор. Весьма наивной надеждой.

— А почему этот Куинджи не видит ветки? У него такое нарушение зрения? Про такое в энциклопедии не написано. Я всегда замечаю ветви и листья, потому что не бывает берёз только из ствола! — мальчишка топнул ногой. — Ира, ты же говорила, что знаешь всё интересное и нужное, ответь мне!

— Хватит, поговорим об этом дома, — папа подтолкнул Артёма к выходу из зала.


Photo by Corina Rainer on Unsplash
На обратной дороге мальчик нетерпеливо ёрзал на сидении, а по возвращении домой он кинулся искать энциклопедию про растения. Мама разбирала пакет с остатками бутербродов, когда Артём стал настойчиво звать её.

— Чего, сынок? — мать продолжила вытряхивать вещи из сумок.

— Мам, смотри, это берёзы, и у них есть ветки, — мальчик ткнул пальцем в иллюстрацию на развороте.

— Опять ты со своими ветками! — мама потеряла терпение. — Это искусство, понимаешь? Искусство, а не биология!

— Так во дворе тоже растут деревья, и у них есть…

— Иди-ка ты в комнату, дорисуй сам ветки тем берёзам, — папа принялся успокаивать сына, — вот бумага, а карандаши в ящике стола. Или на полке? Словом, сам найдёшь.


Photo by Tetiana SHYSHKINA on Unsplash
Артём закрылся в своей комнатке, уселся на диване и занёс фломастер над листом бумаги. Сейчас он покажет, как по-настоящему выглядят деревья! Мальчик уже изобразил ствол, как внезапно заметил нечто удивительное. Артём сделал ещё штрих, но уже на руке, там, где начинается ладошка, затем второй, третий… Голубые вены, просвечивающие сквозь бледную кожу, преобразились в изящные ветви, они перешли в папиллярные линии ладони и образовали густую крону, жаль только, что без листьев. Но голые берёзы ещё можно встретить зимой, а вот деревце без веток представить сложно.
Артём закончил работу и полюбовался тонким растением на внутренней стороне предплечья, его личным деревом. С ним-то уж точно всё было в порядке. Мальчик наконец успокоился и зевнул: настало время умываться и идти спать.

Наутро мама разбудила Артёма за десять минут до выхода. Мальчика спешно накормили яичницей, влили в него стакан чая, и мама принялась переодевать сына. Она стянула с него пижаму, готовясь надеть футболку, и тут заметила рисунок на левой руке Тёмы.

Photo by Elisa on Unsplash
— Что это такое? — мать нахмурилась. — Это что за шедевр, я спрашиваю?

— Это дерево, — мальчишке данный факт казался очевидным, — как у Канжи, только с ветками.

— Дерево? Канжи? Берёза, что ли? — охнула мама.

Женщина потянула Артёма в ванную, но посмотрела на часы и замерла на месте, нерешительно повернувшись сначала в одну, затем в другую сторону. Вести ребёнка в детский сад в таком виде было неприемлемо. Что скажет мама Ленки Никитиной, ели заметит? Мама бросилась в комнату и достала из шкафа водолазку с длинными рукавами, не слушая возражения сына, натянула её на мальчика и выдохнула с облегчением.


Photo by Matthew Smith on Unsplash

Photo by Jeremy Bishop on Unsplash
А вот Артём даже вдохнуть не мог: воротник больно сдавил горло, руки исколола шерстяная ткань. Вчера мамочка не беспокоилась о том, что сын чуть не замёрз, а сегодня заставила носить это безобразие в жару. Когда Тёмка добрался до садика — как раз к завтраку, мальчик чувствовал себя самым несчастным биологом на свете. Но все учёные страдают от неспособности окружающих принять их идеи! С такими мыслями Артём сел за стол, по привычке закатал рукава и потянулся за тарелкой пшеничной каши.
Воспитательница приподняла брови и застыла, забыв даже про обжигающую посуду, а прийдя в себя, выкрикнула:

— Чем ты так измазал руки? Фломастером? Сказала же не брать без моего ведома принадлежности для рисования!

— А это я дома нарисовал, — пролепетал Артём. — Дерево.

— Ах, дома, — Лидия Ивановна осеклась, но осмыслила произошедшее и продолжила с удвоенной силой. — Куда смотрела мама?

— Мамочка не смотрела, она рассердилась и просто одела меня в водолазку, — мальчик устремил на воспитательницу взгляд, полный надежды, что его поймут.

Photo by Filip Zrnzević on Unsplash
Лидия Ивановна наконец поставила тарелку с кашей на стол. Женщина устремилась в туалет и вернулась оттуда с пачкой салфеток и целым флаконом вонючего мыла.

— Ну—ка, давай отчистим твои каляки-маляки, — воспитательница схватила Артёма за шиворот, но ребёнок выскользнул и спрятался в углу. Лидия Ивановна замешкалась, не зная, как подступиться: от обычно тихого мальчика с энциклопедией под мышкой такого хулиганства она не ожидала. — Артём, я до тебя доберусь!

— Лида! — заведующая детсадом постучала в дверь. — Он уже совсем скоро приедет, вы, надеюсь, не забыли?

Воспитательница остановилась, бросила встревоженный взгляд на Артёма и кинула мыло с салфетками на обеденный стол, пригладила волосы, оправила юбку и выскользнула из комнаты. Как только за Лидией Ивановной захлопнулась дверь, ребята обступили новоиспечённого бунтаря и загалдели, перебивая друг друга:

— Зачем ты нарисовал дерево?

— А почему на руке?

— И что за дерево?

— А куда убежала Леди Ванна?

— Стоп, стоп, по порядку, — Артём вышел из угла, поправил очки и гордо поднял голову. — Сейчас я вам всё объясню. Во-первых, не верьте художнику Канжи — он наглый врун…


Photo by Kristy Kravchenko on Unsplash
Воспитательница вернулась нескоро. Она придерживала дверь, повторяя кому—то: «Проходите, проходите…», из коридора слышался голос заведующей, тонко звенящий на фоне баса неизвестного мужчины. Лидия

Ивановна крикнула: «Дети, помашите ручками, ведь мы так ждали нашего гостя!» и лишь затем обернулась.

Дети радостно подняли вверх ладошки с изображениями деревьев: корявых и прямых, голых и пышно зеленеющих — во всевозможных оттенках от оранжевого до голубого. В центре стоял Артём и настороженно глядел на Важного Гостя: несмотря на низкий голос, это оказался молодой человек с фотоаппаратом. Воспитательница незаметно погрозила детям кулаком. Завуч покачнулась и еле устояла на ногах. Женщины переглянулись и почти одновременно охнули. Важный Гость, прищурившись, медленно приблизился к ребятам и осмотрел их «лес рук».

Photo by Luca Bravo on Unsplash
— Ничего себе, как креативно! Это боди-арт? — мужчина улыбнулся до ушей, обращаясь к преподавателям. — Замечательно подходит к теме нашего сегодняшнего ивента. Надо будет нащёлкать побольше фото, читателям точно понравится.

— Боди-арт, нащёлкать… — Лидия Ивановна взяла себя в руки. — Да, конечно, мы часто устраиваем такие интересные… то есть креативные мероприятия.

— Замечательно, отлично! — Важный Гость зааплодировал. — Можете и мне такое же нарисовать? Где здесь фломастеры?

— Мы с удовольствием, — закивала заведующая, — все материалы для рисования в ящике вон того шкафа с птичкой.

— Нет, дядя, они на столе! — Артём аж подпрыгнул. Опять люди вокруг него ошибаются и не дают достоверных сведений.


Photo by Nathan Anderson on Unsplash

Photo by Amos G on Unsplash
Важный Гость понимающе усмехнулся и подмигнул мальчику, показав ему большой палец вверх. А когда с новым творением боди-арта было покончено, мужчина довольно осмотрел его и произнёс:

— Ребята, а вы готовы к посадке новой берёзовой рощи в нашем городе в честь 175-летнего юбилея со дня рождения Архипа Куинджи

— Думаю, вам не составило труда догадаться, кто этот Артём, — мужчина в очках засмеялся, поудобнее устроившись в кресле.

— Неужели всё так и было? — молодая журналистка изумлённо подалась вперёд. — Удивительная история, кто бы мог подумать, что маленький Тёмочка станет художником, выставку которого признают самым громким событием этого года! С наукой-то всё понятно: вы до сих пор применяете биологические знания в своих работах, к примеру, в «Скелете солнца» — по секрету, моей любимой. А каково сейчас ваше отношение к Куинджи?

— Архип Куинджи... — Артём, которого теперь люди часто называли Беловым Артёмом Сергеевичем, революционером русского изобразительного искусства и безумцем, посмотрел в камеру. — Он мой учитель.

Верстка: Эвелина Кузнецова