Людмила Мовчан
Синяк
Как же это оно так?
Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Р. М., по своему обыкновению, подошел к стоящему в спальне трюмо и побледнел от увиденного. Прямо по центру лба чернел огромный синяк — размером с пятирублевую монету.

«Как же это оно так? — недоумевал господин, бледнея все сильнее с каждой секундой,— Неужто от яблока меня этак угораздило?» Такого недоразумения на своем лице Р. М. допустить не мог: все-таки он городской человек, ходит на службу по одной из самых людных улиц города, а это, надо сказать, ко многому обязывает.
Итак, наскоро умывшись, господин вернулся к трюмо и стал перебирать все известные ему способы маскировки синяков. К слову, «все известные» — это громко сказано, ведь Р. М. слышал лишь о чудодейственных силах льда и косметики. Последний вариант отпал сразу, в связи с чем наш герой зашагал на кухню прямиком к морозильной камере. Достав пару кубиков льда из формочек, он обернул их в накрахмаленное кухонное полотенце и аккуратно приложил к месту ушиба, до которого было ужасно больно дотрагиваться. Теперь прилежный горожанин на десять минут был вынужден стать одноруким, и в таком некомфортном положении ему предстояло варить себе кофе.
Он со скрипом отворил нижнюю дверцу кухонного шкафа и, неловко нагнувшись, достал оттуда турку, латунную ложечку, молотый кофе, сахар и соль. Смешав все ингредиенты в необходимых пропорциях и поставив кофеварку на конфорку газовой плиты, Р. М. направился обратно в комнату к платяному шкафу. Он распахнул тяжелую дверцу и привычным движением свободной руки (правой) снял вешалку с выглаженным классическим костюмом. Подойдя к кровати, Р. М. принялся одеваться, только вот проделать ежеутренний ритуал в нынешних условиях было весьма и весьма затруднительно.
С грехом пополам господин натянул брюки, застегнул пуговицы рубашки и, перекладывая полотенце с подтаявшим льдом из одной руки в другую, надел пиджак. Времени пришлось затратить на пару минут больше обычного, что его совсем не радовало. А красный галстук, чинно висевший на резной спинке стула, Р. М. решил завязать после того, как избавится от мешающего полотенца. Он подошел к зеркалу, положил повязку на столик трюмо. К сожалению, синяк нисколько не изменился: все такой же огромный и иссиня-красный, зато боль несколько уменьшилась. Впрочем, на большее господин и не надеялся.
Вдруг громкое шипение донеслось откуда-то с кухни. Быстро сообразив, в чем дело, Р. М. побежал к плите, огибая изгибы коридорных стен. Кипящий кофе своими внезапными и обильными всплесками полностью потушил огонь конфорки и здорово залил плиту. «Ох… Совсем забылся, дурак!»
Да, много неприятных сюрпризов принесло сегодняшнее утро. Убежавший кофе, лишнее время, затраченное на сборы и уборку плиты, испорченная внешность, в конце концов! Кстати, о внешности. У Р. М. был один из тех типов лица, которые никогда не откладываются в памяти по той причине, что попросту не имеют никаких примечательных черт, за которые можно было бы зацепиться. Кто-то называет такой типаж невзрачным, а кто-то дает ему звучное определение «правильные черты лица». Р. М. относился ко второй группе и жутко гордился своим лицом. Цвету его глаз и волос тоже нельзя было дать четкого определения: не светлые и не темные, не яркие и не тусклые. То же самое проявлялось во всем остальном, что было связано с Р. М.: в росте, весе, походке, речи, новизне костюма, обстановке комнат…
Сейчас, за полчаса до начала рабочего дня, господин наконец смог приступить к завтраку. Испорченный кофе был полностью компенсирован дивным умеренно-сладким вкусом мягких бельгийских вафель, которые Р. М. всегда ел на завтрак с огромным аппетитом. В руках он держал свежую газету, которую читал скорее по привычке, чем из интереса, ведь ее содержание он забывал почти сразу после прочтения.

На стене, прямо напротив стола, висела репродукция одной популярной, но довольно странной, как казалось Р. М., картины. На ней был изображен человек, ничем не примечательный горожанин, одетый в костюм и котелок. А на месте его лица вдруг почему-то оказалось зеленое яблоко — только левый глаз загадочно выглядывал из-под нависшего плода. Картина эта очень смешила нашего героя, да и не особенно ему нравилась. «Это ведь совсем не про меня и мне не близко. С чего бы она должна мне нравится?»
Да, много неприятных сюрпризов принесло сегодняшнее утро. Убежавший кофе, лишнее время, затраченное на сборы и уборку плиты, испорченная внешность, в конце концов! Кстати, о внешности. У Р. М. был один из тех типов лица, которые никогда не откладываются в памяти по той причине, что попросту не имеют никаких примечательных черт, за которые можно было бы зацепиться. Кто-то называет такой типаж невзрачным, а кто-то дает ему звучное определение «правильные черты лица». Р. М. относился ко второй группе и жутко гордился своим лицом. Цвету его глаз и волос тоже нельзя было дать четкого определения: не светлые и не темные, не яркие и не тусклые. То же самое проявлялось во всем остальном, что было связано с Р. М.: в росте, весе, походке, речи, новизне костюма, обстановке комнат…
Позавтракав, Р. М. пошел обратно в комнату, чтобы завершить свой костюм красным галстуком, оставленным на стуле. Он вновь подошел к зеркалу, чтобы как можно аккуратнее завязать важную деталь костюма.С обрядовой точностью проведя это таинство, господин не без удовольствия осмотрел в отражении свой безупречно сидящий костюм. Обычно он любил перед самым выходом из дома посмотреть на себя в зеркало, медленно переводя взгляд от костюма на свое лицо и обратно, отмечая, насколько гармонично они сочетаются. Но этот раз явно был исключением. Синяк просто-напросто выбил все из колеи!
Синяк просто-напросто выбил все из колеи!
«Глупые, невоспитанные мальчишки!.. Кинуть яблоком в приличного человека! Все испортили!»
Мальчишки? Кинули яблоко? Ах да, прелюбопытная история! Дело было вчера. Прохладный пасмурный августовский вечер.Солнце только-только собиралось садиться за горизонт. Р. М., закутавшись в пиджак своего костюма, как обычно возвращался домой со службы по дороге, ведущей через набережную. Он любил иногда остановиться, прислонясь к низкому гранитному бортику, и смотреть на кроткие волны Северного моря. Но для него морская вода ни в коем случае не была романтическим образом, не отсылала к меланхоличным элегиям, не наталкивала на мысли о высоком. Волны были похожи на помехи черно-белого телевизора, стоящего у него в рабочем кабинете.Р. М. очень любил смотреть этот телевизор.
Внезапно до Р. М. стали доносится громкие реплики мальчишек: радостные, недовольные, восторженные и обиженные звонкие голоса, сливающиеся в один крик, который по мере приближения к нему и набережной возрастал все сильнее. Господин обернулся — cлишком уж заинтересовал его шум, доносящийся сзади. На небольшом участке, начинавшимся сразу после вымощенной дороги набережной, среди многолетних яблоневых деревьев резвились мальчишки. Их было не больше шести, все они были примерно одинакового возраста: семи-восьми лет.
Ребята играли в мяч, только вот мяч был какой-то странный — зеленый и даже будто бы не совсем круглый. Эта игра, а точнее, предмет, который мальчики перекидывали друг другу, несколько заинтересовала Р. М., и он решил подойти ближе. Присмотревшись, он разглядел в необычном мяче крупное зеленое яблоко, которое дети, вероятно, сорвали с одного из растущих неподалеку деревьев. Процесс наблюдения за игрой так увлек нашего героя, что тот не замечал ничего вокруг. Не заметил он и того, что находился прямо посередине дороги, из-за чего на него нередко падали косые взгляды редких прохожих
И вот он замер. Стоящий неподвижно человек в черном костюме, белой рубашке и красном галстуке. Образ лаконично завершает шляпа-котелок. Прилежный горожанин остановился посреди улицы и наблюдает игру маленьких мальчиков. Позади — стена, море и пасмурное небо. До чего странная картина!
Неудачный бросок — промах — стремительно летящее яблоко попадает прямо в лоб Р. М., который и глазом моргнуть не успел! От сильного и неожиданного удара у господина отлетела шляпа, а сам он попятился назад. «Какой позор!» — промелькнуло у него в голове. Он стыдливо нагнулся, чтобы поднять головной убор, и поспешил покинуть сцену такого некрасивого происшествия. К нему тут же подбежали мальчики, и один из них, видимо, тот самый «меткий» игрок, начал горячей скороговоркой просить прощения у атакованного яблоком человека и клясться в чистоте своей совести. «Мы не специально… правда… Извините нас пожалуйста, если сможете… Я ничего такого не хотел…» Но господин ничего не отвечал на это и только ускорил шаг. Он не помнил, как добрался до дома.
До чего странная картина!
Но вернемся в момент, в котором мы оставили уже отмеченного синяком Р. М. Он отошел от любимого спального трюмо. Теперь же господин стоял перед другим зеркалом, что висело около входной двери на кухне, и надевал ту самую черную шляпу-котелок. Он уже был готов покинуть дом, но вдруг обернулся и посмотрел на полотно художника, имени которого не знал. «До чего странная картина!» — подумал Р. М. и вышел из квартиры.
Верстка: Анастасия Волкова