Алина Насретдинова



За пределами слова. Комикс — низкопробные картинки или вид искусства?

Как часто, открывая книгу, вы пасовали перед большим романом, предпочитая ему сериал? Признайтесь. Сейчас занять свободное время можно не только чтением, но и огромным разнообразием других развлечений. Что же делать? Как вернуть чтение в повседневную жизнь подростка? Выход есть!
Брайан Ли О'Мэлли «Скотт Пилигрим против всех»
В двадцатом веке в жизнь человека ворвались комиксы, перевернувшие представление людей о графике и литературе. Нарисованные персонажи не просто позировали для зрителя, они рассказывали истории, веселили, двигались — в общем, создавали очень живое впечатление. Несколько рисунков, объединенных общей мыслью, были просты и понятны каждому, поэтому они быстро набирали популярность. Какой путь прошли комиксы, прежде чем стать еще одним языком для выражения мысли? Чем обусловлена такая любовь поклонников со всех уголков планеты? Только ли развлекательный характер несут графические истории? Почему комиксы сейчас — такой же значимый вид искусства, как театр или песня?
Комиксы — тоже литература.
Можно предположить, что:
1. Во все времена людей в комиксах привлекали простота выражения мысли.
2. Разные культуры — это разные рассказы.
3. Графические истории — отличный способ для донесения информации.
4. Комиксы — тоже литература. Анализ.

Начать стоит, я думаю, с истоков, чтобы понять, почему люди решили использовать рисунки вместо привычных текстов. Как оказалось, комиксы имеют довольно долгую историю. Боги на древних наскальных рисунках превращались в этаких «супергероев», которые могли охотиться на целое стадо диких буйволов и не боялись огромных клыкастых кошек. Позже в жизни человека начала появляться речь, за ней — текст, и рисунки отошли на второй план. Действительно, долгое время иллюстрации служили только дополнением к словам и не несли в себе особой важности, пока однажды карикатуристу из Англии не пришла в голову идея сопроводить рисунок текстом, и людям действительно понравилось, что теперь можно было не только увидеть образ, но и отследить целую цепочку событий. А что началось после! Рождение супергероев, печать многочисленных тиражей, миллионы, собранные с продаж изданий, старт работы крупных компаний! Комиксы были горячо приняты людьми и с тех пор не теряют свою популярность. Так что же привлекало людей тогда и сейчас?
Во все времена люди любили рисунки, ведь благодаря им они могли понять мысль автора, не читая текста, а для предыдущих поколений это умение было настоящим спасением, ведь в большинстве своем читать они не умели. Комикс — всего лишь форма, а автор наполняет ее содержанием, как в фильме или театре. В них равноценны изображение и текст — то, как они скомпонованы, и в этом у графических историй есть преимущество, ведь в них делается акцент только на том, что важно и интересно. Я считаю, что людей привлекает не только простота формата, но и структура комикса — как удачно сочетаются графика и литература.

О комиксах быстро узнавали по всему миру, но каждый интерпретировал их по-своему. В Америке появилась индустрия комиксов про супергероев — всем известные DC и Marvel и их постоянное противостояние. В Японии комиксы не менее популярны, чем фильмы и игры, и называются они манга. К сожалению, в России комиксы сейчас в зачаточном состоянии, и медленно появляются свои авторы, открываются магазины. Если мы попробуем сравнить несколько комиксов одной и той же эпохи, но разных стран, мы увидим разницу.
В Американских комиксах рисовка приближена к реализму настолько, насколько это возможно при скорости рисования, много внимания уделяется цвету, как основному способу передачи эмоций. Как пример взят стрип (полоска изображений) из комикса «Удивительный человек-паук» Джузеппе Камунколи, Дэна Слотта. Кстати, Человек-паук, Халк и Супермен стали популярны именно благодаря комиксам и теперь возглавляют киноиндустрию. Так что, если комикс для вас все еще рисунки для детей, задумайтесь, что они далеко не вчерашний день.
.
В Японских комиксах главный приоритет отдается не цвету, а характеру линий, так как в большинстве случаев манга черно-белая. Стиль рисовки отдален от реализма и читается манга справа-налево вместо привычного нам направления. В качестве примера взят стрип из манги «Великий из бродячих псов» Асагири Кафки, Харукавы.
.
В последнее время комиксы обретают популярность и в России, здесь они больше всего напоминают американские традиционные истории о супергероях, близкие русскому читателю по атмосфере и речи героев. Стрип взят из «Игорь Гром №13. Умный человек» Алексея Замского и Андрея Васина.
Комиксы, приведенные выше — развлечение, и обычно их открывают только лишь с целью провести свободное время, но практическое применение гораздо шире и объемнее, чем кажется. Задумайтесь, как часто вы встречаете такой формат в повседневной жизни? Минимум каждый день, листая ленту в соцсетях, открывая инструкции в самолете, наткнувшись на рекламный баннер на сайте. Но и они дают нам точно такую же информацию, как и текстовые посты, текстовые инструкции, только в более наглядном виде.

Комикс — тоже литература. Одно из самых спорных утверждений, ведь многие люди до сих пор не могут понять (а зря!), что графические истории — вид искусства. Чаще всего, это приверженцы традиционно-четкого разделения на литературу и графику, но даже в Советское время эта граница становилась расплывчатой, и мир увидел Василия Теркина — бывший пропагандистский образ, чей формат изначально недалеко отходил от комикса. Александр Твардовский заметил его, и принялся за сочинение стихотворения: вот так и сливаются литература и рисунок. Автор комикса — Вениамин Брискин. Сейчас мы изучаем на уроках готовое стихотворение о смелом бойце, но далеко не все знают, что сначала он выглядел вот так:

Чтобы доказать связь между литературой и комиксом, я проведу параллельный анализ фрагментов книги и графической истории, нарисованной по ней. Я взяла книгу Рея Бредбери «451 градус по Фаренгейту» и одноименный комикс, нарисованный художником Тимом Гамильтоном. Это поможет узнать, на что обращают внимание авторы, какие слова считают ключевыми, какими способами выражают эмоциональную окраску эпизодов, и проверить, похожа ли полученная в результате чтения информация.

Я взяла две сцены: начальную — встреча Монтэга и Клариссы и финальную.

Литературный оригинал:

«Ее лицо, обращенное теперь к нему, казалось хрупким, матово-белым кристаллом, светящимся изнутри ровным, немеркнущим светом. То был не электрический свет, пронзительный и резкий, а странно успокаивающее, мягкое мерцание свечи. Как-то раз, когда он был ребенком, погасло электричество, и его мать отыскала и зажгла последнюю свечу. Этот короткий час, пока горела свеча, был часом чудесных открытий: мир изменился, пространство перестало быть огромным и уютно сомкнулось вокруг них. Мать и сын сидели вдвоем, странно преображенные, искренне желая, чтобы электричество не включалось как можно дольше.
Вдруг Кларисса сказала:
— Можно спросить вас?.. Вы давно работаете пожарником?
— С тех пор, как мне исполнилось двадцать. Вот уже десять лет.
— А вы когда-нибудь читаете книги, которые сжигаете?
Он рассмеялся:
— Это карается законом.
— Да-а… Конечно.
— Это неплохая работа. В понедельник жечь книги Эдны Миллей, в среду — Уитмена, в пятницу — Фолкнера. Сжигать в пепел, затем сжечь даже пепел. Таков наш профессиональный девиз.
Они прошли еще немного. Вдруг девушка спросила:
— Правда ли, что когда-то давно пожарники тушили пожары, а не разжигали их?
— Нет. Дома всегда были несгораемыми. Поверьте моему слову».


Комикс:
Как мне кажется, главное в интерпретации чего-либо — это сохранение того настроения, которое передавал сам автор и хотел донести до читателя. Посмотрим на отрывок из книги: незатейливый разговор оборачивается для обоих темой для размышлений о счастье, о жизни и свободе — сталкиваются мнения поверхностно мыслящего пожарного и эмоциональной любопытной девушки. Каким настроением пропитаны эти страницы? Гай Монтэг в комиксе тенью скользит по улице, с единой маской безразличия на лице, будто неживой, и, действительно, Рэй Бредбери уже в самом начале подтверждает, что он — жесткий, бесчувственный «пожарный», которому приносит удовольствие убивать книги. И вдруг в его жизни появляется она — аккуратная хрупкая свеча, которая горит, но не сжигает, а светит. В этом эпизоде мы впервые видим, что большая часть населения живет в полном мраке, не зная, что существует благородный свет.

В графическом романе преобладание синего и черного указывает на этот мрак, скуку, в которой погрязли улицы и их жители, они придают рисунку таинственность и задумчивость, а Кларисса воплощает свечу. Героиня уходит в желтый свет, а для Гая этот свет гаснет, и он продолжает идти по улице, залитой темно-синим цветом. В этот же момент в диалоге героев звучат две довольно сильные цитаты, и картинка только помогает читателю лучше сфокусироваться на них; понять и запомнить идею сказанного. Когда я смотрю на страницы, в обоих случаях я чувствую пронизывающий ветер и одиночество, но при этом тепло, идущий от золотистых волос Клариссы.
Для контраста посмотрим финальную сцену:

Литература:
«— Смотрите! — воскликнул вдруг Монтэг.
В это мгновение началась и окончилась война.
Впоследствии никто из стоявших рядом с Монтэгом не мог сказать, что именно они видели и видели ли хоть что-нибудь. Мимолетная вспышка света на черном небе, чуть уловимое движение… За этот кратчайший миг там, наверху, на высоте десяти, пяти, одной мили пронеслись, должно быть, реактивные самолеты, словно горсть зерна, брошенная гигантской рукой сеятеля, и тотчас же с ужасающей быстротой и вместе с тем так медленно бомбы стали падать на пробуждающийся ото сна город» … «Молча поднялся Грэнджер. Бормоча под нос проклятия, он ощупал свои руки, ноги. Слезы текли по его щекам. Тяжело передвигая ноги, он спустился к реке и взглянул вверх по течению.
— Города нет, — промолвил он после долгого молчания. — Ничего не видно. Так, кучка пепла. Город исчез. — Он опять помолчал, потом добавил: — Интересно, многие ли понимали, что так будет? Многих ли это застало врасплох?
А Монтэг думал: сколько еще городов погибло в других частях света? Сколько их погибло в нашей стране? Сто, тысяча?»


Комикс:

Комиксы не ограничивают фантазию, они помогают расширить кругозор и получить новые ощущения от привычного чтения.
В отрывке речь идет о начале войны, как о чем-то страшном, непредсказуемом полностью уничтожающем все живое. В воздухе пахнет страхом, со всех сторон подбирается всепоглощающий огонь, которым так любил управлять Монтэг, но в итоге остался его рабом — жалким бунтарем, бегущим не столько от проблем, сколько от самого себя. Что я чувствую, прикасаясь к страницам комикса? Преобладание охристых и желтых оттенков увеличивает тревожность. Я не просто ощущаю себя в книге, я слышу запах гари и паленой травы, грохот взрыва и звук упавшей со щеки Грэнджера слезы. Я чувствую, как сквозь меня проходит горячий дым, и я растворяюсь в нем. Ощущаю внутренние мурашки, которые пропустили через себя Рей Бредбери и художник Тим Гамильтон, чтобы оживить картину. Это прекрасно, что у книг появляется новая жизнь, новый взгляд в комиксах или фильмах.

Комикс и литература могут произвести неизгладимое впечатление, как доказал нам пример «451 градус по Фаренгейту» Рея Бредбери и Тима Гамильтона. Вы спросите: почему, когда я говорю о комиксе, я упоминаю только художника, обходя сценариста вниманием? Да потому, что сам Рей Бредбери, спустя полвека и интерпретировал свою книгу в сценарий для комикса, вот и все! Это ли не подтверждение тесного переплетения литературы и комиксов? Атмосфера прекрасно передана и в том, и другом виде, смысл не теряется, персонажи остаются такими же запоминающимися, а благодаря рисунку читатель чувствует себя по другую сторону страницы. Как мне кажется, информация, полученная в результате, схожая, а иллюстрации гармонируют с текстом. Называть комиксы художественной литературой слегка некорректно, но, тем не менее, они неразрывно связаны. Графические истории — это искусство, и они достойны такого же внимания, как и книги.

Комиксы не ограничивают фантазию, они помогают расширить кругозор и получить новые ощущения от привычного чтения. Хочется, чтобы у них появилось больше поклонников и к ним не относились скептически, как к зарисовкам для подростков, ведь литература и комиксы не взаимоисключающие друг друга вещи. Я надеюсь, что комикс в будущем возьмет на вооружение образовательная программа, и мы увидим познавательные рисунки на страницах учебников: так и материал будет даваться легче, и интереса к этому жанру будет больше. А пока будем наблюдать за индустрией, которая постепенно захватывает сердца всей планеты.