Ирина Романова
Мне не продают книги
Критический отклик на сочинение Ветошкиной Екатерины
Мне не продают книги. С ограничением «18+». Почему? Консультанты в магазинах говорят, потому что несовершеннолетняя, и рано ещё читать «взрослую» литературу. Я шестнадцатилетний подросток, который хочет всего лишь приблизиться к искусству. Но меня ограничивают и лишают свободы выбора. Снова вопрос: почему? Ещё никто не доказал эффективность возрастных ограничений в литературе. Ведь они бесполезны. Я хочу прочитать книгу и рано или поздно сделаю это. Не потому что у меня бунтарский характер, бушуют гормоны, или я иду против системы стереотипов. Мне просто мало литературы во всех её проявлениях: школьной программы, списка чтения на лето, экранизаций. И я чувствую, что выросла из своей возрастной группы. Она исчерпана, изрыта мной. Поэтому полностью разделяю позицию Екатериной Ветошкиной: когда ставят возрастные ограничения на книги, нас, подростков, сдерживают в развитии. Неужели мы не сможем понять «взрослые» сцены? Когда-нибудь мы встретимся с ними в жизни. Например, довольно серьёзное и глубокое произведение Шекспира «Ромео и Джульетта» в школе рекомендуют для прочтения в старших классах. Но Джульетта встретилась с Ромео, когда ей было без двух недель четырнадцать. Разве я не могу понять её чувства, эмоциональное состояние в 14 лет? Автор представленного сочинения очень чётко подметил, что в школьную программу включены книги, которые нам, старшеклассникам, по закону читать не положено. Но мы же изучаем эти произведения. Да, в школе с нами работают учителя, которые преподносят материал в максимально безопасной для нашей психики форме. Только не учитывают одно. Через 9 или 11 лет мы получим школьное образование, и нас некому будет оберегать в литературном мире. Этой идеей я бы подкрепила нашу с Екатериной позицию. «Возрастные» произведения в подростковом периоде только помогут сформировать мнение о том, что есть плохо, а что хорошо. Тогда мы сами научимся разбираться, какая литература действительно нанесёт урон детской нервной системе. Накопленный за счёт этих «возрастных» книг опыт будет передаваться следующим поколениям. Любой опыт ценен.

Впечатление от непроданной мне книги, точнее от непонимающего кассира, у меня осталось в памяти надолго, как у автора эссе. Когда я пришла в магазин за романом Дины Рубиной «Белая голубка Кордовы», услышала от продавца: «Нет. Книгу не отдам. Не могу». Я позвала маму, она купила роман и на глазах у кассира положила мне в сумку. Стоило пытаться задержать нас на пути получения книги с возрастными ограничениями? Мы с Катей, думаем, что нет.

Теперь у меня есть опыт: и личный, и рассказанный автором эссе. Его я буду передавать всем попавшим под «возрастные санкции». Ведь нет литературы, которая может навредить. Она лишь учит нас и воспитывает механизм восприятие информации.