Ярослава Алпатьева, Оксана Акимова


Не то, чем кажется
Школьник
Звонок будильника ознаменовал наступление утра. Том лениво открыл зелёные глаза и взглянул на часы — те показывали ровно семь. Пора в школу.
Это был первый учебный день в его жизни. Брат — тот человек, с которым они вместе росли, — уже ушёл; Том же позволил себе ещё немного подремать. Завтрак, как и всегда, ждал на обычном месте. Допив молоко, а также умывшись и тщательно — не пропуская ни волоска — вымыв голову, он тихо вышел из дома.
Присоединившись к плотной пёстрой толпе у автобуса, Том, будучи в несколько раз ниже всех остальных, с большим трудом смог добраться до входных дверей. И вот, когда он уже был готов запрыгнуть в салон, какой-то человек с разбега влетел в открытую дверь, грубо растолкав всех, а Тома пнув так сильно, что тот выпал, глухо ударившись головой прямо о твёрдый асфальт. В следующую же секунду двери закрылись, и транспорт начал движение.
Люди молча спешили мимо, мельком бросая на малыша равнодушные взгляды. Тихо фыркая от боли, тот встал и тщетно попытался отряхнуться. Придётся идти пешком. Пусть предстоял не слишком длинный, однако к началу урока Том бы уже не успел — весьма неудачно для первого дня.
Наконец добравшись до ворот школы, он остановился на миг, чтобы отдышаться. Мягко ступая, Том проскользнул мимо охраны и направился к классу, где как раз сидел его брат. Добраться Том, впрочем, так и не смог. Громко и эмоционально отчитав — за опоздание, решил тот, — его буквально выставили за порог школы.
Стоя на улице в одиночестве, он чувствовал себя самым униженным существом на свете. Понурив голову, растрёпанный кот медленно побрёл в сторону дома..

Выход
Душно здесь. Столько запахов, столько цветов, ужас какой-то. Странные люди окружают меня: потный бородатый мужчина напевает себе что-то под нос, две полные дамы, не стесняясь, громко обсуждают парня, уткнувшегося в окно, будто заняться больше нечем. Почему я среди них?


Скоро выход. Так волнительно, будто впервые, даже ладошки мокрые. Аншлаг. Пытаюсь взять себя в руки, но что-то не дает мне покоя. Присядь, выпей воды, не о чем беспокоиться, уже не в первый раз. Будь сильной, Маша, все будет хорошо. Давай же, сделай это, снова покори вершину, о которой раньше и не мечтала. И не мечтаешь сейчас.

Нет, ухожу, хватит! Как же надоела публичная жизнь! Каждому что-то нужно от меня. Оставьте в покое, не хочу больше так. Все опять будут смотреть на бессмысленное и бездарное представление. Зачем мы все вообще здесь? Посмеяться? Повысить самооценку за счет других? И после этого вы считаете, что человек в этих обстоятельствах должен держать себя в руках? Ах, в обществе принято... Сами живите обреченными на вечную игру и театр, а мое терпение лопнуло.
Не хочу жить так… Зачем выходить, вновь терпеть пронзающие взгляды, если можно вернуться домой и сесть за проект высотки, доходящей до небес? Люди были бы счастливее, если б я построила дом их мечты. Только представьте, какие архитектурные проекты можно сделать, если не отвлекаться на бессмысленные игры! Разве человек не имеет права заниматься любимым делом? Хотя вряд ли меня поймут, ведь каждый из присутствующих не живет работой, а, скорее, существует благодаря ей.
А если мама расстроится? Она же всегда мечтала видеть свое чадо именно здесь. Почему-то она считает, что активная социальная жизнь — призвание всей нашей семьи, состоящей из двух человек. Уход единственного ребенка в архитектуру опечалит ее и без того больное сердце...

Маша, ты не должна подчиняться воле старших. Хотя она столько сделала для тебя, всегда поддерживала, успокаивала… Хорошо, в этот раз я вновь перешагну через себя и сделаю так, как хочет мама. Может быть, потом найдется время для любимого дела — а сейчас нужно идти.

Я выхожу на своей остановке и за рукой с мамой иду в школу. Домик из кубиков подождет. Сегодня у меня точно получится!
Иллюстрации: unsplash
Верстка: Овсянникова Мария