Мазенко Мария
В чём виноват Генри Хиггинс?
Уважаемые господа присяжные заседатели!
Дело, по которому я сегодня выступаю в качестве обвинителя – очень непростое, потому что с юридической точки зрения обвиняемый – профессор Генри Хиггинс – не нарушил никаких законов. Однако я считаю, что на это дело нужно смотреть шире. Господин Хиггинс пренебрег важными нормами моральной и социальной ответственности в отношении потерпевшей Элизы Дулиттл. Рассмотрим все по порядку.
Это яркое свидетельство тому, как безответствен и некрасив его поступок. Я бы сказала, что Хиггинс, движимый научным азартом, обходится с Элизой, как ребёнок с игрушкой, проводит опыт над живым человеком.
Во-первых, взяв в свой дом девушку исключительно в качестве объекта эксперимента, в ходе которого он намеревался продемонстрировать свои профессиональные умения и сделать из простой цветочницы прекрасную леди, Хиггинс совершенно проигнорировал тот факт, что у мисс Дулиттл есть душа и чувства. Профессор проявлял к девушке исключительно научный интерес, порой обращаясь с ней как с вещью, предметом неодушевлённым. По словам свидетеля, миссис Пирс, экономки профессора, когда она упоминала о наличии у этой девушки чувств, Хиггинс лишь отмахивается, говоря: «…Едва ли. Во всяком случае, то не такие чувства, с которыми стоило бы считаться».

К нашему глубокому сожалению, это не всё, в чём мы должны упрекнуть профессора.
Очевидно, что Хиггинса ни капли не заботило будущее девушки, над которой он ставил свои социальные эксперименты. Более того, Генри прямо говорит, что «после того, как он с ней кончит, можно будет выкинуть её обратно на улицу».
Я думаю вам, господа присяжные, совершенно ясно, что девушке, виртуозно владеющей английским языком, очень трудно будет снова адаптироваться в обществе неграмотных, необразованных и начисто лишённых представлений о культуре людей.
И даже в завершающей части эксперимента, после неоднократных упрёков и вопросов миссис Пирс и матери учёного, миссис Хиггинс, а также вопросов самой мисс Дулиттл, профессор отвечает крайне резко: «А я откуда знаю, что с вами будет? И какое мне, чёрт дери, до этого дело?»
Помимо прочего, нельзя не отметить ту возмутительную грубость, с которой Генри Хиггинс обращался с мисс Дулиттл. Элиза часто слышит от него оскорбления, такие как «неблагодарная тварь», «чумазая замухрышка» и тому подобное. Однажды на её просьбу присесть, он реагирует так: «…Как нам быть с этим чучелом? Предложить ей сесть или просто спустить с лестницы?» Думаю, господа присяжные, это обвинение даже не нуждается в моих комментариях.
.

Полагаю, господа присяжные заседатели, такое поведение можно назвать не только безответственным, но и преступным. Это пренебрежение нормами морали и теми социальными обязательствами, которые накладывает на человека его высокое положение в обществе. На мой взгляд, наш долг – решительно осудить поведение профессора в отношении мисс Дулиттл, чтобы исключить повторение подобных неэтичных экспериментов в будущем.
Вёрстка: Медведенко Диана