Александра Хвастова

Анализ рассказа «Дом над морем»
Нины Дашевской
Художественный мир «Дома над морем» Нины Дашевской строится из множества деталей. Центральные образы обозначены в самом названии рассказа: это дом и море. Внешнее описание жилища старика («Спиной прилепился к скале») удивительно напоминает хрестоматийные строки из поэмы «Мцыри» М. Лермонтова («Казалось, приросли к скале две сакли дружною четой»), однако связь с традиционным пониманием дома как символа семьи, уюта и защищённости в первой части рассказа нарушена. Действительно, если у Лермонтова строка «дымок струится голубой» указывает на обитаемость дома, существование в нём быта, то Дашевская подчёркивает пустоту места и одиночество живущего в нём старика («какие у него могут быть гости»). Появление членов семьи в таком доме вызывает смущение и неловкость.
Станислав Брусилов «Дом над морем»
Старик не может понять своего правнука, он будто бы и не до конца осознаёт его роль в своей жизни, не до конца ощущает родство («выходит, правнук»). Кажется, дом деда стоит на самом краю света («море, море, до самого горизонта»), но родина его правнука ещё дальше, «старик и не знал, что есть такая земля». Огромное, безграничное пространство, разделяющее членов одной семьи, становится одной из причин их взаимного непонимания. Связующим звеном, своеобразным переводчиком между двумя персонажами оказывается Анна — внучка Георгия и мать маленького Джорджа.
Старик напряженно размышляет о характере внука; его мыслей так много, что они врываются в авторский текст несобственно-прямой речью («Что в голове — не поймёшь»). Внук тоже воспринимает прадеда по-своему, имеет личную точку зрения на окружающий его мир: дедушкины инструменты он рассматривает «вежливо», а от горячего кофе ему отказаться «неловко» — это смущение. Пока что героев не объединяет и общее имя. Георгий — это «земледелец» с греческого, но кружка с кофе, сделанная из глины, то есть той же земли, обжигает Джорджа. Она, как и весь дом, пока что чужда и непонятна ему.
Tiana Attride / unsplash.com
Море в рассказе — носитель мудрости, судья. На него смотрит старик, к нему обращен окнами-глазами дом, в него летят камешки, брошенные Джорджем: всё ищет у него ответа. Образ моря как мудрой и непознаваемой стихии здесь приближается к его интерпретации в тютчевских «Вопросах»: «И, сумрачный, он вопрошает волны». Однако если у Тютчева герой остаётся без ответа, у Дашевской море оказывается выразителем человеческих эмоций, чутким датчиком, реагирующим на людские переживания: с появлением диалога в семье оно перестаёт биться и реветь, стихает и успокаивается (совсем как в «Море» Жуковского: «ты чисто в присутствии чистом его»). Мир природы и мир человека сливаются в общем стремлении к равновесию и гармонии.
Чрезвычайно важна роль озвученной стариком сказки, ведь это история о себе самом. Подобно морю, он живёт долгие несчётные годы, не помнит прошлого, пытается докричаться, «дошуметься» до кого-то, но не может. Если образ прадеда для читателя ассоциируется с образом моря, то, с точки зрения самого персонажа старика, как бы изнутри его, можно сделать подобное сближение — это внук и пианино («два инопланетянина»). Эти пары (старик-море и внук-пианино) говорят на разных языках, но как только «неживые» образы-отражения (пианино и море) находят равновесие, взаимопонимания устанавливается и в человеческих отношениях.
Старое, мёртвое пианино, немой памятник прошлого, вдруг становится необходимым в настоящем. Оказывается, старик всё-таки говорит на «инопланетном» языке музыки. И сразу Джордж называется Георгием, а море уподобляется маленькому ручейку. Если ручеёк способен вместить целое море, то и правнук — это часть прадеда, его продолжение.
Matt Seymour / unsplash.com
Введение в третью часть рассказа новых персонажей значительно расширяет и обогащает внутренне пространство произведения, указывает на то, что музыка — это язык, понятный не только одной семье, но и всему человечеству. Деление рассказа на три части логично: от одиночества и отчуждённости героев в первой части (через изменение хроноса: «уже закат») — к их объединению, а затем (через изменение топоса: выход за пределы дома) — к идее об общности всех людей.

Художественный мир произведения объёмен и многогранен; в нём встречаются обращения ко всем органам чувств: зрение — море, слух — его шум, звуки пианино, вкус и запах — кофе, осязание — горячая кружка. Разные способы восприятия мира переплетаются и дополняют друг друга. Анна говорит: «Смотри-ка. Море стихло» (как будто звук можно увидеть), а речь безымянной героини в третьей части начинается с «послушай», а заканчивается «посмотри».

В рассказе осмысляются связь между природой и человеком, существование разных языков (не всегда очевидных), а также родовая память. Следует отметить, что размышления о последней характерны для современной российской прозы в целом. Например, в «Новых Гамлетах» Людмилы Петрушевской дочь героини Леки называется «маленькой Лекой», хоть и носит другое имя, подобно тому, как Джордж становится новым Георгием, а
море — ручейком, чтобы потом снова вырасти и стать морем. Круг жизни замыкается.

Верстка: Татьяна Рассолова