Не синие голуби
Виктория Рожкова
«Несчастным или счастливым человека делают только его мысли, а не внешние обстоятельства. Управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем»
— Ф. В. Ницше
Утро наступало семимильными шагами, а солнце смеялось так сардонически, что некий адвокат Валентин Вихров, живущий на первом этаже, закутался в грязное одеяло посильнее, моля Господа Бога(если тот вообще существовал) о чашке кофе. Эта календарная весна, которую незаслуженно любили во всём мире, заставляла Вихрова чихать и ненавидеть всё на свете. Второе он, правда, делал всю свою жизнь.

Кыш! Кыш, я говорю! — воскликнул мужчина своим скрипучим голосом, взмахивая ладонями, так что несчастные голуби, задремавшие на его подоконнике, поспешили ретироваться. Валентин подошёл к холодильнику, распахивая его. Тот оказался почти пустым, и, чуть не хныча, адвокат зашаркал в своих тапочках к чайнику: кофе хоть ненадолго мог примирить его с действительностью.

Дядя Валь, а дядя Валь! — послышалось с улицы после того, как в открытое окно залетел футбольный мяч, которым играли мальчишки во дворе. Раздражённо отложив книгу, Вихров медленно снял с горбатого носа очки и, недовольно пыхтя, пошёл к окну.

Эх, вы, молодые люди! — крикнул он, покачивая головой. — А ещё надеждой будущего зовётесь!

Не бурчите, дядь Валь, просто скиньте нам мяч, пожалуйста!

Я?! Бурчу?

— А что у вас лицо всегда такое несчастное?


— Лицо несчастное, говорите? — криво усмехнулся Вихров, снова опуская книжку на колени, прочитав в ней от силы страниц пятнадцать.

— Ишь, умные нашлись! Будто есть у меня причины счастливым быть! Вот скажи мне, Метерлинк, твои дети разве птицу нашли, а? Нет! Не нашли. Хотя, чего я у тебя спрашиваю, ты ж мне не ответишь? — мужчина махнул рукой, откидываясь на спинку протертого кресла. Посидев минуту в полном молчании, Валентин не выдержал, снова открывая «Синюю птицу»:

— И птица им в итоге эта волшебная и синяя в руки не далась, — он бросил быстрый взгляд на подоконник, на котором снова сидели совсем не синие голуби.

— Что ж они не печалятся? Сколько, о сколько сил было убито ими на поиски, а всё вновь вернулось к исходному положению дел! Они начали со страны воспоминаний, а закончили царством будущего, но всë равно счастье-то от них улетело! И снова жилище дровосека… Вот, пожалуйста: «Декорация первой картины». А эти дети так и будут веселы?! Конечно, у них же полно времени, они так юны! А я что?

~
Взгляд его серых глаз остановился на стоящих в шкафу чёрно-белых фотографиях, на которых ему было лет пятнадцать. Раздражённо постучав ногой по полу, адвокат цокнул, вновь открывая последнюю картину детской, как ему казалось, пьесы.
— Так это что получается? Я тоже мог свою птицу искать? И это тоже могло меня осчастливить? — он поднялся с места, начиная расхаживать по комнате. Одной рукой сжимая книгу, Вихров другой поправлял съезжающие очки.
— Подождите! Почему «мог»?
Я и сейчас могу! Могу ведь? Могу! Ведь эти дети счастливы, хотя только ищут! Я тоже стану счастливым, если буду искать? Конечно! Ах! — мужчина схватился за больную спину.
В этот самый неподходящий момент, стекло в кухне с треском разбилось. Настолько быстро, насколько ему позволяла больная спина, Валентин дошёл до тапочек, оставленных у кресла, а после поспешил в кухню. Остановившись у разбитой рамы, мужчина наклонился, чтобы разглядеть виноватые лица мальчишек. Те отводили взгляды, понимая, что очередной нотации не избежать.
— Чего несчастные такие? — неожиданно улыбнулся Вихров, держась за спину.
— Да где его найдёшь-то, счастье? Мы же окно, это... разбили?
— А вы ищите — это главное! И гляньте, какая весна!

Вёрстка: Медведенко Диана