Полина Игнатьева
Это я
Сотня зеркал в поезде мимо, я среди них — маленький, куцый, забавный.
Посмотри на меня — кто есть я и всё ли нормально?
Зеркало утром мне вякнуло на ухо: ты — тень родителя, чужака отголосок невнятный.
Явный?

Эй, пап, посмотри, вот он я — с твоей зажигалкой,
эй, пап, смотри, это я!
Я — твое отражение, я — твоя копия в формате «делить всё на два»,
я такой же, я — это я, ты — это я, мать говорит, что всё-таки я — это ты.

Я — все, я — он и она, я — никто, отражение, ничего своего:
губы мамы, характер папы, тряска рук — от деда, упорство — от бабушки,
вся моя речь — лишь поток забавнейших слов, перебитых наивным ребенком, бисером вьется нелепая фраза, просто забавно, просто забавно.

Близкие лица во мне — неудачные
слепки один за другим меняются, как в карусели.
Я живой, почти настоящий.
Стоящий?

Почему-то я прежних цветов отголосок: всего лишь похож, всего отразил.
Губы мамы, характер папы, тряска рук — от деда, упорство — от бабушки.
Серебристые обручи по воде, дрожащий зеркальный портрет.
«За тобой — никого, ты похож на него, на нее и на всех».

Что, если вдруг, буквально с минуту
потрет задрожит?
В убегающем отражении —
карий глаз, короткая
стрижка, поворот головы
не-отеческий.
Надежда (дрожью) со злостью где-то у горла:
я есть страх, я есть ужас, я — тряска рук, а не пыль грозовая,
не отголосок, а голос звенящий,
режущий,
бьющий метко в лицо.

Если смеюсь, то долго и искренно, плачу —
навзрыд, пляшу до мозолей на пятках.
Я не хочу продрожать покинутым
псом все те дни, что мне были
отрезаны
речью чужой, незнакомым
лицом. Посмотри: все слова
разлетелись.



Я сбегаю под землю горбатую, через ступени
скачу
Мам, смотри, вот он я — настоящий!
Полный тревоги, не самый отважный
я даже тигра не поборю

(В отца почти что пошел).

Выскочу снова белой вороной
до края платформы, резко одернут.
Ветра порыв — сбитая шляпа (Точно моя — я ее покупал).
Мимо проедет вагон электрички —
там рябью живой окажусь.
Использованы фотографии с сайта https://unsplash.com
Верстка: Ангелина Татаринцева