Кира Чугаева
Казаться или быть?

«Пигмалион», постановка театра имени Максима Горького, Минск




Будьте собой. Все остальные места уже заняты.

Оскар Уайльд
Роман-фантазия Бернарда Шоу — как один большой парадокс. Стоит ли объяснять, почему? Да в нём на каждом шагу встречаются маленькие противоречия, которые читателю приходится так или иначе разрешать. (Например, почему для бедняка 5 фунтов лучше, чем 10 и как можно завоевать расположение мужчины, швырнув в него туфли?) И вот эту пьесу, противоречащую чуть ли не самой себе, Бернард Шоу называет «нарочито дидактичной». В «Пигмалионе» действительно поднимаются важные вопросы человеческого существования: любовь и привязанности, свобода и социальное неравенство, истинное благородство и т.д. Но самым важным вопросом, на который пьеса даёт ответ, является — «Быть или казаться?»
Какое смехотворное зрелище представляет собой Элиза на приёме у миссис Хигинс! Безупречное произношение и блистательная красота резко контрастируют с её словами. Чего только стоит история о тётушке, которую «укокошили из-за соломенной шляпки». Элиза «играет» герцогиню, но душой-то она так и осталась цветочницей. Другое дело — мисс Элиза Дулитл, герцогиня не столько внешне, сколько внутренне. Когда наша Галатея обрела независимость и взбунтовалась против своего Пигмалиона, она стала настоящей леди, «забыла свой родной язык», язык трущоб. Через постоянные унижения и обиды она смогла пронести чувство собственного достоинства, которое из «Я девушка порядочная!» выросло в «Я не ребёнок и не дурочка».
Но тот, кто хочет нравиться в первую очередь другим, а не себе, кажется нам нелепым. Мы смеёмся над бедной Кларой, которая подхватывает за Элизой «модные» словечки, наивно доверяя всему, что слышит, потому что это «придаёт особый шик тому, что само по себе не слишком остроумно». Она просто из кожи вон лезет, чтобы доказать, что она лучше, чем есть на самом деле, посылая «викторианское благополучие» к «собачьим чертям». А мистер Дулитл, «бедняк недостойный» и «жертва буржуазной морали», по совместительству лектор уонафелеровской «Всемирной лиги мировых реформ»? Он-то как был прохвостом и шантажистом, так им и остался, хоть и надел сюртук. В отличие от Элизы, которая принципиально отказывается «торговать собой», он подчиняется нормам буржуазной морали, изменяя самому себе.



А профессор Хигинс при своём скверном характере, полном отсутствии чуткости и светских манер почему-то не только не вызывает неприязни или презрения, но и заставляет себя уважать. Как же это так получается? «Секрет в том, чтобы держать себя со всеми одинаково». Он ни перед кем никогда не пресмыкается, и ничто не может заставить его изменить свои привычки. Это для него равнозначно позору. Да, Генри Хигинс — весьма незаурядный персонаж, настоящий знаток своего дела, разве что не Пигмалион. От мифического ваятеля не сбежала Галатея, как от нашего любимого профессора. Вот и думай после этого, что важнее: деликатность или отсутствие притворства. Пожалуй, и то, и другое. Полковник Пикеринг — прекрасный пример такого баланса. Будучи безупречно вежливым, он никогда не изменяет самому себе. Он «ведёт себя с цветочницей как с герцогиней» в независимости от мнения окружающих. Поэтому-то он никогда не выглядит смешным, в отличие от остальных героев.
«Истина нередко высказывается в форме шутки», — заявляет любимец Клары, Герберт Уэллс. А Бернард Шоу пишет: «Мой способ шутить — это говорить правду». И доказывает своё высказывание «Пигмалионом». Но в какую бы форму ни облекал он свои жизненно важные аксиомы, как бы ни шифровал их метафорами и сравнениями, всё, чему он учит нас, сводится к одному: «Быть, а не казаться!»