ИЛьяна Андреева
Мама, папа, я —
нереальная семья

По работе Дианы Четвертаковой«Есть такое слово…».

Разговор без ответа. Собеседник есть. Или нет?

Слова не растворились в воздухе. Они лежат на бумаге как камни, упавшие с души.

Раньше, в начальной школе, я вела дневник. Не ежедневно, в удовольствие. Писала только тогда, когда случалось что-то важное: первая любовь, ссоры с подружками, четверки по математике…

Завтра будет конкурс «Мама, папа, я — спортивная семья». Учительница сказала, что участвовать должны все. Я ответила, что не хочу, и она вызвала маму в школу.

Я часто плачу, когда читаю тексты про отцов. Все их так любили, жаждали встречи, а те, кто потеряли — искали хоть крупицу информации о них. Когда говорят про отцов, отхожу в сторону. Мне никогда не почувствовать отцовскую любовь. Нет и не будет того, кто покатает меня на спине, изображая лошадку, того, кто тайком от мамы купит мороженное.

Глаза скользят по строчкам, а в горле стоит ком. Рассказ запал мне в душу. Хоть и от чужого лица, но я смогла понять, каково это — любить отца.

Я мечтала о полной семье. Лет до 7. Потом, когда пошла в школу, поняла: у меня так не будет. Я не устраивала истерики, не мучала маму и брата вопросами «почему?»

Я искренне верила, что он погиб, спасая людей. Мысленно разговаривала с ним, советовалась. Потом завела дневник, чтобы не забыть наши разговоры. Случайно узнала правду, и в слезах выбросила блокнот.

Мама никогда не говорила о нем. У меня нет информации ни о его имени, ни о роде деятельности. Я не знаю, как он выглядит, и это… хорошо. Не хочу его знать. А если узнаю, наверное, у...

Авторский текст Дианы навел меня на странную мысль. Я не понимаю, зачем расстраиваться, что человека нет. Да, потерять близкого — больно. Очень.

Но ведь он был. И он Диану любил. У нее есть возможность узнать об отце от родных и друзей, она может найти фото и письма. Самое главное, Диана всегда знает, что он рядом с ней в самые важные моменты и чувствует его поддержку. И она всегда может с ним поговорить.

Самой тяжелой частью текста для меня стали воспоминания автора в разном возрасте. Каждый год — новые мысли, переживания. Я понимаю автора, но в моем случае вместо надежды — агрессия. И почему-то сразу вспомнился дневник.

Я боюсь, что мама или брат узнают, что мне не все равно. Они боятся: вдруг я захочу найти «папу»? Поэтому шифруются, прячут любые улики. Я действительно хочу найти его фото, но только для того, чтобы удостоверится — мы не похожи. Не хочу быть частью его.
Но, увы, изменить это я не могу.